Скутер Дайджест. Журнал о скутерах и людях

Одиночное путешествие на скутере из Москвы в Карелию и обратно (Часть 1)

Версия для печати

Должен сказать, что путешествие на скутере - это не обычное передвижение в пространстве. Со временем это перерастает в нечто большее, появляется некий метафизический подтекст путешествия. Потому что ты ведь всегда один, даже когда несешься по перенасыщенной автостраде. А когда ты долго находишься один, то хочешь ты того или нет, остаешься наедине с Богом и обязательно впадаешь в медитативное состояние. А где еще сегодня, в век всеобщих коммуникаций, когда телефон и интернет проникли даже в монастыри, можно испытать блаженство одиночества? Только на автостраде. А так ты останавливаешься только на бензоколонках, но и они не в счет. Потому что бензоколонки на автострадах - это обычно абсолютно эфемерные создания. Они созданы по принципу не нарушать вашего одинокого существования, не выводить водителя из его полумолитвенно-полумедитационного состояния: ты подходишь к окошку с мутными или зеркальными стеклами, за которыми, как правило, никого не видно, кладешь деньги в ящичек, произносишь заветные цифры, ящичек куда-то уезжает, приезжает с чеком, и все - ты свободен. Заливаешь бензин и едешь дальше, так и не узнав, кто тебя обслужил - робот, человек, а, может быть, сам Господь Бог.

Цель моего путешествия была на редкость проста: узнать, можно ли путешествовать на скутере на большие расстояния? Но были и дополнительные цели, а именно: посещение староверческой общины в костромской глубинке, детского православного дома под Костромой, острова на Усть-Кубенском озере, где семьей пдвижников восстанавливается старинный монастырь и завершить поездку должен был в Карелии, где на берегу онежского Озера без света, воды и прочих удобств живет одна интересная семья - Галина и Валентин.

Должен сказать, что самым ценным в моем путешествии было не передвижение в пространстве, не изменяющийся все время ландшафт, не встречи с людьми, а мысли, которые при этом рождались. А потому, как только они просились, я тут же доставал диктофон и старался успеть их зафиксировать – из всего, что успел, родился этот необычный дневник.

День первый
00-150 км. Москва-Плещеево озеро.
Ох уж эта скутерная жизнь! К обеду выехал. Еду по Ярославке. На мое пути Сергиев Посад, еду и думаю, что нужно бы заехать к Сегию Радонежскому, попросить помощи на это многотрудное путешествие, ведь без вышней помощи его не одолеть. До лавры доехал за три часа – скорость эллектрички. Вход в лавру почему-то охраняют два милиционера – вероятно, государство опять присоединилось к церкви, но нам об этом объявить забыли. Сегодня суббота, к святым мощам длиннющая очередь. Пока стоял в ней, было такое чувство, что в России кругом одни верующие, но только вышел из Лавры – как все встало на свои места, опять кругом одна мерзость безобразия. Пообедал как всегда в монастырской трапезной и еду дальше, наслаждаюсь московскими дорогами. То-то еще будет дальше?!

Все хорошо в скутере – маленький, экономный, суперкачественный, но уж очень на нем опасно ездить. Конечно, это не наша техника и не для наших дорог предназначена. Скутер на российских дорогах – техника предельно опасная, требующая огромного внимания: ты должен постоянно отслеживать дорогу перед собой, чтобы открытый колодец, яма, кирпич или камень на дороге не стали последним в твоей непродолжительной скутерной жизни. А на российских дорогах всего этого добра с избытком.

На обочине мужчина и женщина в летах тянут тележки с картошкой. Тележки стандартные-народные - переделаны из старых советских детских колясок. Какая удивительная у нас страна, какой удивительный в ней народ живет. Почему эти люди, за всю свою трудовую жизнь так и не смогли приобрести никакую технику, которая бы помогала им на старости лет? Эх, Россия-матушка нищая страна, отчего твои дети никак не могут зажить по-человечески?! А может эти испытания, которые ты посылаешь на наши головы и есть доказательсво твоей любви? Ведь говорят, кого Бог любит, того и испытывает.

На очередном очень крутом подъеме со скутером случилось что-то неладное - мощность вдруг упала до нуля, хотя мотор и продолжал работать. Я испугался, потому что в технике абсолютный профан. Я потому и сел на «японца» без пробега по России, что это самый надежный транспорт из того, что было мне доступно по ценам. Заглушил мотор, закатил скутер в горку, постоял с полчасика, дав ему возможность отдохнуть и остыть – охлаждение-то в городском скутере воздушное и при путешествии рекомендуют каждый час останавливаться на перекур. Помолился, покрестился, поплевал через левое плечо, попробовал завести – и он, родной, заурчал как ни в чем не бывало. Нет, молодцы эти косоглазики-японцы. Хоть я и патриот своей страны, но технику японцы делают лучше. Да и должны же они хоть в чем-то быть лучше нас?!

День второй
150-230км. Болезнь. Ростов Великий.
Переночевать решил в палаточном городке у Плещеева озера. Место знакомое, дорога известная – к сожалению, это последний участок, по которому мне приходилось ранее ездить. Дальше начинается – терра-инкогнито, что значит в переводе то ли земля обетованная, то ли неизвестная.

Утром проснулся с небольшой, но температурой. Вот тебе на! Опасался за технику, а сам подкачал. Раньше бы я на такие мелочи и не стал обращать внимания, но я пять дней как выписался из больницы - в Сибири тяпнул клещ и пришлось экзекуцию антибиотиками - доктор, выписывая меня, предупреждал не перегреваться и не переохлождаться. Делать нечего, качу дальше – но с увеличением километража на спидометре увеличивается и моя температура. Когда она дошла до 39, стало ясно, что нужно искать больницу. Правда, я не знал, примут ли они иногороднего, а если примут, то за какие деньги? В очередном поселке увидел дорожный знак «Красный крест» и свернул с автострады. Это оказалась не больница, а фельдшерский пункт, где скучала молоденькая медсестричка. Не очень обрадованная моему нежданному явлению, она долго размышляя, что же со мной делать? В конце концов, решила пойти по традиционному пути и поставить укол, сбив температуру. Я попросил поставить ее укол в руку, ибо при путешествии на скутере заднее место, излюбленное место «пыток» наших врачей – одно из самых ценных участков тела – но по ее нерешительности понял, что в другие места она еще не ставила, - решил не экспериментировать. Сел на лавочке у медпункта и стал ожидать понижения температуры, а заодно и решать, куда дальше ехать? Как сказала медсестра, больница как в ту, так и в другую сторону расположена на равном расстоянии, в 20-ти километрах. Теперь нужно решить, куда ехать? Это решение должно было стать эпохальным в моем путешествии: если назад, то прощай путешествие, если вперед – то надежды еще оставались. После полуторачасовых лавочных колебаний: что важнее - здоровье или путешествие? Решил все же рискнуть и ехать вперед.

Знает кто, что такое путешествие на скутере с высокой температурой? Надо сказать, удовольствие не из самых приятных. Если раньше я мог сто километров проехать и не заметить этого, то теперь каждый километр давался с титанически трудно. Делая бесчисленное количество остановок, в том числе одну часовую, когда я отлеживался в тени берез на радость ярославским комарам, я к вечеру доехал до Ростова до Великого. Дальше для меня пока пути не было. Стал искать больницу, но пока попадались одни монастыри, каковых здесь великое множество.

Как удивительно устроена судьба путешественника? Еще вчера я даже не задумывался о существовании этого городка, а сегодня моя судьба с ним переплелась на несколько дней. В больницу, на удивление, оформили быстро, без всяких проволочек. Оказывается у нас до сих пор самое бесплатное и гуманное здравоохранение, и в каком бы городе нашей все еще необъятной родины ты ни оказался, в любой больнице тебя обязаны принять как родного. Кто-то этим пользуется. Вместе со мной в больницу оформлялись два друга-алкоголика. Встречали их здесь как старых знакомых. Похоже, ростовские врачи уже свыклись с тем, что после выходных и праздников их больница всегда переполнена. Все-таки они молодцы! Если бы во всей России были такие же гуманные медики, то, глядишь, треть провинциальной России не вымерло б втихую от спиртосодержащего пойла, засылаемого нам китайскими интервентами. Но гуманность гуманностью, а никому не пожелаю лежать в одной палате с алкоголиками – а именно к ним я попал. Как мне сказали, все остальные палаты уже заняты.

Скутер в больницу взять почему-то отказались, и я решил пристроить его в монастыре. Стены там высокие, монастырские, люди живут неворовитые, пусть пользу приносят – не одному же Богу молиться. Как говорил один мой знакомый: «Что это за работа, Богу молиться?!» Можно было, конечно, и на платной автостоянке поставить. Но таксист, у которого я распрашивал, как к ней проехать, не советовал этого делать, «если, конечно, я хочу, чтоб техника живой осталась». А я этого хочу.

День третий и четвертый
230-230 км. В больнице.
Ожившие полотна Босха. Соседи-алкоголики чувствовали себя в палате как дома – сразу открыли окно, вылезли во двор и начали бесконечно перекуривать. Окна здесь вообще были главной и основной дверью, и так, видимо, было во всей больнице - через них входят-выходят больные покурить, подышать свежим воздухом, через окна же осуществляется прием передач и общение с многочисленными посетителями. Городок здесь маленький, старинненький, тут все друг друга знают, все друг дружке родственники. Между прочим, окна-двери – это очень удобно, не нужно каждый раз отвлекать медперсонал. Надо бы и другим нашим медучреждениям перенять это ноу-хау велокоростовской горбольницы.

Здесь я впервые осознал, какой жалостливый народ мы, русские. Моим двум соседям по палате предстояло пролежать здесь всего-то два дня, и все эти два дня к ним беспрерывным потоком шли близкие, не очень близние и дальние родственники, причем шли и в ночное время. А какие жуткие лица порой в окна нашей палаты заглядывали – будто сошли с полотн Босха. Неужели это и есть лицо современной России?! – думал я. Неужели и я таким же стану, если буду здесь дальше жить?! Хорошо, что в палате зеркала нет. Да тут вообще ничего нет, кроме четырех кроватей, двух тумбочек и одного стола. Если бы что-то «лишнее» и было, то давно бы стащили, если не больные, то свои. Даже тапочки и полотенце выдавать нам не стали, сказали «свои должны быть». Ну, ничего, зато наша медицина самая бесплатная, а это многое оправдывает. Раньше я опасался, что будет, если заболею во время очередного путешествия, примут ли меня в больницу и за какие деньги? Теперь могу смело путешествовать с твердой уверенностью, случись что, везде меня примут и ничего не попросят взамен - только паспорт. А платной медицине я не верю. Это какой же здравомыслящий врач себе в убыток будет вас окончательно вылечивать? Его цель не вылечить, а поддерживать вас всю жизнь в болезненном состоянии, на чем и держится вся платная медицина. Мой же бесплатный лечащий врач был кровно заинтересован, чтоб я как можно быстрее выздоровел и освободил палату.

День пятый
230-380 км. Кострома
На утро третьего дня меня выписали. Забрав скутер из монастыря – коему низкий поклон - покатался по туристическому Ростову по Великому. Посмотреть здесь действительно есть на что - куча храмов, монастырей, стареньких домов. Все отреставлировано, подмазано, отшлифовано; кругом беготня, суматоха, машины, автобусы – туристы, кругом одни туристы, а посему и отношение к святости соответствующее: сфотографировал, купил безделушку, зевнул и поехал дальше – а значит, мне здесь делать нечего. Потому я и не люблю все, что вошло в так называемое «Золотое кольцо». Не интересуют меня древности, поставленные на поток, замусолеными праздными взглядами миллионов туристов. Нет, меня влекет путь первооткрывателя, когда едешь в какую-нибудь глушь тысячи километров и видишь друвность ценность, которую до тебя видели единицы и где тебя местные жители встречают как родного, потому что путники там месяцами не появляются. А еще очень жалко мне людей, которые живут в «Золотом кольце». Приехать туда день-другой еще куда ни шло, но жить здесь безвыездно в нищете и постоянно видеть перед собой чужую праздность и богатство. Такого испытания ни кому, даже последнему врагу не пожелаю. А посему, качу дальше.

Должен сказать, что путешествие на скутере, это не обычное передвижение в пространстве. Со временем это перерастает в нечто большее, появляется некий метафизический подтекст путешествия. Потому что ты ведь всегда один, даже когда несешься по перенасыщенной автостраде. А когда ты долго находишься один, то хочешь ты того или нет, остаешься наедине с Богом и обязательно впадаешь в медитативное состояние. А где еще сегодня, в век всеобщих коммуникаций, когда телефон и интернет проникли даже в монастыри, можно испытать блаженство одиночества? Только на автостраде.

Вечером торжественно въехал в Кострому, только этого, похоже, кроме меня никто не заметил. Покружил по центру – город как город, люди, старые дома, золоченые купола. Переночевал по-случаю в странноприимном доме при старообрядческой церкви.

День шестой и седьмой
380-615 км. Костромская область. Барская усадьба в Нероново
Выехал очень рано - староверы мало спят. Сегодня во что бы то ни стало нужно доехать до бывшей дворянской усадьбы Нероново, где расположилась христианская община – первый остановочный пункт в моей поездке, если, конечно, не хочу заночевать в лесу. А это 235 км. Для автомобиля это не расстояние, но не дай боже никому ездить на 50-кубовой технике более 200 км. в день. Пилить приходится по 12-14 часов – глаза слипаются, мысль в нормальном ритме уже к полудню перестает работать, организм подчинен одной единственной цели – доехать…

Когда асфальт закончился, я позвонил в Нероново, попросил, чтоб если что, встречали. Последние 15 километров до усадьбы нужно было ехать по лесным, практически непроходимым дорогам. В последней деревне встретившегося мужичка расспросил, как проехать до Нероново? Сказал, что дорога простая: нужно ехать все время прямо и никуда не сворачивать. Думаю, ну, значит, не заблужусь, а 15 километров всяко часа за два проеду, как раз успею до темна.

Вероятно, тот мужичек пошутил, потому что никакой прямой дороги на моем пути не встретилось – одни виляния и развилки. А какая это была дорога!!! Уверен, что второй такой мой скутер еще не знал за всю свою десятилетнюю скутерную жизнь и, надеюсь, уже не увидит. Но самой страшной была здесь не дорога – которой называлась раздолбанная тракторами колея – а ручьи, которые приходилось пересекать вброд. Когда, после двухчасового катания, упав раз пять, я, наконец, окончательно понял, что заблудился, то неожиданное тарахтение гусеничного трактора воспринял как райскую музыку. Тракторист, пораженный поему появлению здесь и в такой час, указал в какой стороне находится Нероново. Поблудив еще с полчасика, уже в полной тьме, я встретил всадника, паренька высланного мне на встречу. Какая это была радость! Я готов был его расцеловать, хотя видел его впервые, а точнее не видел, а только слышал его голос. Но вскоре выяснилось, что моя радость преждевременна: теперь я был уверен, что не заблужусь, но по-прежнему не было уверенности, что доеду - чем дальше ехали, тем ужаснее становилась дорога. Так мы и ехали, всадник чуть впереди указывал нам дорогу, я сзади – освещал нам дорогу. И хотя подо мной, согласно паспорту, было три с половиной лошадинных силы, в условиях российского бездорожья мой спутник и на одной чувствовал себя значительно лучше. Наконец, к часу ночи, затолкав скутер на какую-то безумную горку, мы вьехали в Нероново. (Потом мне скажут, что вчера я блудил по легендарным местам, где когда-то находилось родовое поместье Лермонтовых и родился гений русской литературы; сейчас там остался остов барского дома – и действительно, я мимо него проезжал).

Я давно знаю, что никакие труды не остаются без награды. И чем больше ты сил затрачиваешь для достижения цели, тем большим будет последующее вознаграждение (поэтому по святым местам раньше всегда ходили только пешком). На следующее утро я понял, в какую благодать попал. Можно ли было ожидать, что в глуши, в тридесятом царстве, вдали от людей, дорог и всех цивилизаций можно будет увидеть этакое: каменную церковь 17 века прекрасной сохранности, огромный барский дом с колоннами тех же времен, рядом с ним по-меньше - дом управляющего и еще меньше – дом заместителя управляющего. Все в запустении, но благодаря отсутствию людей, дорог и всех цивилизаций в прекрасной сохранности. А когда ты попадаешь в место, где за последние несколько веков мало что изменилось, тебя посещает необычное состояние.

А сейчас должно сделать небольшое отступление и рассказать о людах, населяющих это место. История это общины такова. Пять лет назад один мой знакомый москвич, выйдя на пенсию, понял, что так как он раньше жил, больше нельзя. Пришел в церковь и спросил, чем он может им помочь и послужить Господу? Там познакомился с батюшкой, таким же авантюристом, и тот предложил ему поехать вместе с ним в костромскую глушь восстанавливать старинную церковь на месте бывшей дворянской усадьбы. Для моего знакомого это предложение было спасением. Собрались, приехали. Батюшка такую жизнь долго не выдержал, сбежал, а москвичу она очень даже понравилась, он, напротив, нашел свое место в жизни (И надо сказать, что именно из Москвы очень много людей переезжают жить в глуш). Но так как жить одному как-то не по-христански, то он решил создать общину. А кто поедет в такую глушь, где из всех благ цивилизации только эллектричество. Он нашел единственно верный путь - стал искать среди отверженных тех, кто отвергнут современным обществом. Ходил по вокзалам, притонам, приглашал бомжей, но среди них это отклика не получало. Большинство потом возвращались. Поэтому он обратил свой взор на специнтернаты, выпускники которых были абсолютно не нужны этому миру и не могли в нем адаптироваться – люди с какими-то физическими изъянами или незначительными умственными отклонениями. Покинув стены специнтерната, эти молодые люди, как правило, вскоре попадали в тюрьмы, спивались и опускались на дно – нужно было срочно их спасать. Он обратил свои взоры на один из интернатов и стал приглашать. И они поехали. А так как просто жить вместе, хоть и в труде, мало интересно, он решил создать языческо-староверческую общину. Теперь с ним постоянно живет 8-10 человек. Сейчас они окрепли, завели несколько коров, коней, собственную пасеку, а раньше случалось, что зимой и голодать приходилось. Вскоре после моего приезда у них должна была случиться первая свадьба среди постоянных членов общины.

Места здесь действительно благодатные. Думаю, неслучайно именно здесь родился гений русской литературы. Недалеко от общинного дома стоял домик, где копошились какие-то люди. На мой вопрос, кто это, ответили, что уже много лет каждое лето сюда приезжает семья из Питера. В начале лета их забрасывают сюда на «Камаз»е с вещами и продуктами, а по осени забирают. Какая-то необъяснимая сила заставляет этих людей каждый год сниматься с удобного места и ехать на все лето в глушь, где ничего кроме благодати нет.

У здешнего храма расположилось старинное кладбище. Очистив от мха одну из надмогильным плит, я разобрал надпись: «Под сим камнем погребено тело полковника командора и кавалера Димитрия Петровича Черевина скончавшегося 12.01.1818 жизни его было 50 лет». Вот это да! Почти двести лет пролежала здесь эта плита, и не разбили ее в годы смут и безверия, не использовали под фундамент или на какие другие неотложные нужды. Редкое долготерпение для Руси. На другой стороне плиты была другая надпись, которая сообщала, что жена полковника, Варвара Ивановна, скончалась через три месяца после мужа. И далее: «Сей памятник любви признательности слезной воздвигли сироты отцу нежнейшему и матери любезной пускаясь без вождя в путь бед и суеты они склоняются к гробнице сей сердцами молят вышнего: Ты отнял все у нас: Мир, благо, радости прошли в единый час, но мы не сироты, коль Ты пребудешь с нами». Так вот что за сила хранила сей камень столько лет, любовь детей. А я наивно списывал все на одну глухомань...

Продолжение следует...

Автор благодарит московский скутерсалон "Скутершоп" за предоставленный для путешествия скутер "Хонда такт-24"